А я говорю – довольно,
Хватит это терпеть.
Это противно и больно.
Сердце некуда деть.

А мне отвечают дерзко
Из середины толпы:
«Ты знаешь, что это нечестно,
Но только попробуй скажи.

Ты только попробуй слово
Вымолвить едва слышно,
Падешь ты довольно скоро,
От нашей натуры хищной».

И губы кусая до крови,
Зубами кусая локти,
Кричишь про себя невольно,
Ломая пальцы и ногти.



Пусть мне будет не больно
На солнце сквозь веки смотреть.
Я просто хочу спокойно
Цвета на нем разглядеть.

Пусть мне будет не сложно
Нырять глубоко-глубоко.
На дне, может быть, возможно,
Какой-то живет существо.

Пусть мне будет не грустно
Печальные песни петь.
Они не должны быть обузой,
Они должны искрой гореть.

Пусть мне будет не страшно
В глаза твои заглянуть.
Я стараюсь казаться отважной,
Но даже боюсь вздохнуть.

И однажды я все же смогла,
На солнце взглянуть из-под век,
И до дна дотянулась нога,
И пропелся мелодии бег.

Но сколько бы я не просила,
Как сильно бы не желала,
Твоя безупречная сила
Меня за тобой позвала.

И внутри умирая и падая,
За тобой, спотыкаясь, иду.
И душа моя мягкая слабая
Вся дрожит у меня на ходу.


Листочки чая на дне кружки
Медленно кружат вальс.
На закуску только сушки,
Как и в прошлый раз.

Мы молчим, стучат часы.
Время застывает.
Оно встало на весы
И теперь решает:

Долго будут ли чаинки
Падать и взлетать.
Сколько будет кипяток
В кружке остывать.

Как надолго ты уедешь,
И уедешь ли?
Будем мы с тобой как прежде
Собирать цветы?

Сколько длиться будет вечность
И короткий миг.
Время встало на весы,
Оголив свой лик.

А затем пошли секунды
Так же как всегда.
Мы с тобой сидим на кухне.
Только ты да я.