урурушечная жизнь
Когда-то писала я глупо,
что заметила, к ночи обычно
мысли наши светлеют,
как было же это цинично!
Писала, что словно водою
смывается грязь всего дня,
такой глупою и молодою,
я все-таки раньше была.
Сейчас замечаю с испугом,
что ночью в промозглой тьме,
все большим и большим недугом
мои мысли становятся мне.
Не светлеют они, а лишь меркнут,
не прозрачны они, а темны,
я заметила, к ночи обычно,
все мысли мои смущены.
Потеряны, жгучи, запутаны,
Одиноки, по-темному страшные,
Тоскливы и кем-то напуганы,
и до смерти просто уставшие.
Всё мечутся, мечутся, мечутся,
голову рвут мне на части,
господа, но ведь это лечится?
Мне немного, хотя бы отчасти.
что заметила, к ночи обычно
мысли наши светлеют,
как было же это цинично!
Писала, что словно водою
смывается грязь всего дня,
такой глупою и молодою,
я все-таки раньше была.
Сейчас замечаю с испугом,
что ночью в промозглой тьме,
все большим и большим недугом
мои мысли становятся мне.
Не светлеют они, а лишь меркнут,
не прозрачны они, а темны,
я заметила, к ночи обычно,
все мысли мои смущены.
Потеряны, жгучи, запутаны,
Одиноки, по-темному страшные,
Тоскливы и кем-то напуганы,
и до смерти просто уставшие.
Всё мечутся, мечутся, мечутся,
голову рвут мне на части,
господа, но ведь это лечится?
Мне немного, хотя бы отчасти.